Зачем список
Разговор про диктовку у юриста упирается в одно и то же место. Не в цену, не в удобство, не в точность — в вопрос «а куда это всё уходит». И почти все продавцы отвечают на него одинаково туманно: «данные защищены», «мы используем шифрование», «конфиденциальность обеспечена». Ни одно из этих утверждений не проверяемо и ни одно не отвечает по существу.
Ниже — девять конкретных вопросов, на которые есть только конкретные ответы. Задайте их любому сервису, включая нас. Мы отвечаем за себя честно, в том числе там, где ответ нам не в плюс.
1. Обрабатывается ли звук локально или уходит на сервер?
Первый и главный. Есть решения, которые считают речь прямо на устройстве, и есть облачные. Это разные миры с точки зрения конфиденциальности, и разница не сглаживается никаким шифрованием.
Наш ответ. Уходит на сервер. «Поток» — облачный, локального режима у него сейчас нет. Если вам нужно, чтобы звук не покидал компьютер в принципе, вам нужны локальные решения, и в этом сценарии они нас обходят.
2. Где физически стоит этот сервер?
Не «в защищённом дата-центре», а в какой стране. От этого зависит, применяется ли к данным российское законодательство и куда вы пойдёте, если что-то пойдёт не так.
Наш ответ. В России. За границу аудио не отправляется. Базы данных с персональными данными размещены на территории РФ — раздел 8 политики, требование ч. 5 ст. 18 152-ФЗ.
3. Хранится ли аудиозапись, и если да — сколько?
Разница между «удаляется после обработки» и «хранится 30 дней для улучшения качества» огромна. Второй вариант означает, что где-то лежит архив вашей речи.
Наш ответ. Аудиофрагмент обрабатывается во временном хранилище в объёме, необходимом для распознавания, и удаляется после обработки. Архива диктовок у нас нет — это раздел 5 политики.
4. Хранится ли распознанный текст и как долго?
Аудио удалили — а текст? Он ведь и есть содержание документа. Про текст спрашивают реже, чем про звук, и зря: именно он представляет ценность и именно про него формулировки поставщиков обычно самые расплывчатые.
Наш ответ. Распознанный текст возвращается в приложение и попадает в локальную историю на вашем компьютере; локальные аудиозаписи приложение удаляет автоматически через две недели. Про серверную сторону мы отвечаем осторожно: точный срок хранения распознанного текста и технических журналов в наших опубликованных документах не назван, и придумывать его здесь мы не станем. Если для вас это критично — спрашивайте письменно на privacy@potok.now и требуйте письменного ответа. У нас в том числе.
5. Используется ли ваша речь для обучения моделей?
Самый частый мелкий шрифт в зарубежных сервисах. Часто согласие на обучение включено по умолчанию.
Наш ответ. Аудиозаписи не используются для обучения моделей распознавания без отдельного, специально полученного согласия. Формулировка из политики, раздел 5.
6. Кто оператор персональных данных и есть ли договор?
Тут начинается неприятное для большинства сервисов. Если вы диктуете сведения о доверителе, у этой обработки должно быть правовое основание, а у поставщика — определённые реквизиты, с которыми можно заключить договор.
Наш ответ. Договора поручения на обработку персональных данных третьих лиц — ваших доверителей — мы не предлагаем. Практический вывод: диктовать сведения о доверителе через «Поток» не следует. Диктуйте обезличенно, идентифицирующие детали вносите руками.
7. Есть ли аттестация или заключение по требованиям защиты информации?
Вопрос отсекающий. Если ваш внутренний порядок требует аттестованного решения — дальше можно не читать ни один массовый сервис голосового ввода.
Наш ответ. Нет. Аттестации по требованиям защиты информации у «Потока» нет, и заключений о соответствии режиму адвокатской тайны мы не выдаём.
8. Кому передаются данные?
Хостинг, платёжный провайдер, аналитика, подрядчик по распознаванию — цепочка бывает длиннее, чем кажется.
Наш ответ. Персональные данные передаются поставщикам инфраструктуры (хостинг) в объёме, необходимом для размещения серверов, и платёжному провайдеру — для проведения платежей. Иным третьим лицам данные не передаются, кроме случаев, предусмотренных законодательством. Раздел 7 политики.
9. Что собирает само приложение помимо диктовки?
Телеметрия, отчёты об ошибках, аналитика использования. Отдельный вопрос — попадает ли туда содержимое.
Наш ответ. Приложение может отправлять обезличенную техническую статистику и отчёты о сбоях: версия приложения и системы, язык, типы ошибок. Содержимое диктовок в телеметрию не попадает. Есть «Приватный режим» — он выключает телеметрию целиком, включая обезличенную. Важная оговорка, чтобы не вводить в заблуждение: это переключатель именно телеметрии, а не режим «ничего никуда не уходит» — само распознавание всё так же идёт на сервере.
Как этим пользоваться
Ни один ответ выше не означает «можно смело диктовать всё». Он означает «вот что происходит, дальше решайте». Полезное свойство этого списка в том, что он одинаково безжалостен ко всем: попробуйте задать те же девять вопросов зарубежному сервису и посмотрите, на скольких из них ответ окажется «в защищённом дата-центре».
Три практических вывода
Обезличенная диктовка снимает большую часть вопроса. Правовая позиция, обоснование, возражения, типовые формулировки — это девять десятых объёма и в них нет ни имён, ни номеров дел. Идентифицирующие детали дописываются руками за минуту.
«Шифрование» — не ответ. Защищённое соединение есть у всех, включая нас, и это гигиена, а не аргумент. Вопрос не в том, как данные едут, а в том, где они оказываются и как долго там лежат.
Проверяйте письменно. Ответ менеджера в чате ничего не стоит. Всё, что мы написали выше, взято из опубликованных документов — политики и согласия, — а не из разговора. Требуйте того же от остальных.
Как диктовка встраивается в реальный день юриста и что мы измерили на юридической лексике — на странице для юристов.
Попробовать на своей речи
Если ответы вас устроили — проверьте распознавание на своей речи. Windows и macOS, 14 дней полного доступа без карты.