Надиктовать исковое, а не набивать его два часа

Сначала про тайну, потом про удобство

Юрист не станет читать про экономию времени, пока не поймёт, где окажется его голос. Поэтому вперёд — неудобная часть.

Звук уходит на наш сервер. Распознавание идёт в облаке, а не на вашем компьютере. Пока зажата горячая клавиша, приложение пишет фрагмент речи и по защищённому соединению (TLS) отправляет его нам. Никакого локального режима у «Потока» сейчас нет, и делать вид, что аудио остаётся у вас, было бы враньём.

Дальше — что подтверждено нашими опубликованными документами:

• Сервер стоит в России. За границу аудио не отправляется. Базы данных с персональными данными размещены на территории РФ — это требование ч. 5 ст. 18 152-ФЗ, и оно описано в разделе 8 политики.
• Запись удаляется после обработки. Аудиофрагмент обрабатывается во временном хранилище в объёме, необходимом для распознавания, и удаляется после того, как текст готов (раздел 5 политики). Архива ваших диктовок у нас нет.
• Аудио не идёт на обучение моделей без отдельного, специально полученного согласия — это прямо записано в том же разделе.
• Локальные аудиозаписи удаляются через две недели. Приложение чистит их на вашем компьютере автоматически, без вашего участия.
• Голос не используется для идентификации личности. Биометрические персональные данные мы не обрабатываем (раздел 3 политики).
• Телеметрию можно выключить целиком. В приложении есть «Приватный режим»: при нём не уходит никакая техническая статистика, включая обезличенную. Содержимое диктовок в телеметрию не попадает. Оговорка, чтобы не вводить в заблуждение: это переключатель телеметрии, а не режим «ничего никуда не уходит» — распознавание всё так же идёт на сервере.

Есть и третий путь, которым пользуются чаще, чем кажется: диктовать обезличенно. Формулировки, правовое обоснование, структура возражений — это девять десятых текста, и в них нет ни имён, ни номеров дел. Идентифицирующие детали дописываются руками за минуту. Такой режим работы снимает вопрос целиком и никак не мешает скорости.

Как это выглядит в обычный день

Утро, четыре документа в работе. Раньше это выглядело так: сесть, открыть шаблон, полтора часа набивать обстоятельства дела, к обеду устать так, что правовое обоснование переносится на завтра.

С диктовкой порядок другой. Открываете шаблон искового в том редакторе, где работаете. Ставите курсор в раздел «Обстоятельства дела», зажимаете сочетание клавиш и рассказываете фабулу вслух — так же, как рассказали бы её коллеге. Текст с пунктуацией встаёт прямо в документ. Отпустили клавишу, перечитали, поправили пару мест. Дальше — просительная часть, приложения, сопроводительное.

Что реально ложится на голос:

• обстоятельства дела и фабула — самая длинная и самая скучная для набора часть;
• правовая позиция и возражения на отзыв;
• претензии и ответы на претензии, где половина текста типовая;
• договоры по своему шаблону — надиктовать особенные условия, остальное подставить;
• внутренние документы: заключение для клиента, служебная записка, памятка по сделке;
• заметка сразу после заседания, пока помните формулировки судьи, — прямо в машине или в коридоре.

Что на голос не ложится: таблицы, реестры, сверки, нумерованные приложения на сорок позиций. Диктовать структуру мучительнее, чем набрать. И правку чужого текста голосом делать неудобно — там нужны курсор и мышь.

Что мы измерили на юридической лексике

31 июля 2026 года мы прогнали через наш боевой сервер распознавания 72 фразы в восьми категориях, включая юридическую. Считали ошибку распознавания (WER) и отдельно — сколько ключевых терминов вернулось в каноническом написании.

Замер от 31.07.2026 на собственном сервере распознавания. Речь синтезированная — идеальная дикция, ноль фонового шума, один голос. Это верхняя граница качества, потолок. На живой речи из ноутбучного микрофона в кабинете с окном на проспект цифры будут заметно хуже. Отклик 124 мс — медиана по 72 запросам (минимум 73 мс, максимум 689 мс).

Числа заслуживают отдельного абзаца, потому что для процессуального документа они важнее всего остального. Модель переводит сказанное в письменную форму сама: «пятнадцатое марта в четырнадцать тридцать» превращается в «15 марта в 14:30», «два миллиона восемьсот тысяч рублей» — в «2 800 000 ₽», «восемьдесят семь процентов» — в «87%». Не приходится потом переписывать прописью набранное. На десяти фразах этой категории смысловых ошибок не было ни одной.

Пунктуация тоже держится: на категории «пунктуация и структура» ошибок в словах не было, знаки местами свои — вопросительный вместо запятой в сложном предложении, восклицательный превратился в точку. Совпадение знаков по F1 — 0,74. То есть перечитывать и расставлять акценты придётся, а набирать заново — нет.

Где мы ошибаемся, и это стоит знать заранее

И честно про общий уровень: по суммарной ошибке распознавания на всех восьми категориях мы не впереди зарубежных движков — 9,2% против 8,1% у Deepgram на том же наборе. Сильные стороны у нас конкретные: русская терминология, числа с автоформатированием, скорость отклика и то, что серверы стоят в России. Утверждать «мы лучше всех распознаём русский» мы не будем — это неправда, и проверяется одним тестом.

Что помогает в юридическом тексте

Чего диктовка не заменит

Она не пишет документ за вас. На выходе получается поток речи: живой, подробный, местами избыточный. Структуру, ссылки на нормы и выверенные формулировки собираете вы. Экономия появляется там, где текст рождается из головы, — и исчезает там, где текст нужно точно скомпоновать.

Она не заменит вычитку. Распознавание ошибается тише, чем опечатка на клавиатуре: слово похоже, падеж правильный, а смысл сдвинулся. В процессуальном документе такое ловится только чтением.

И она не решает вопрос конфиденциальности за вас. Мы его выше не обошли, а описали как есть — дальше решение ваше.

Короткие ответы